Тайная война генерала УСТИНОВА

5 Декабря 2007 года Армия и общество Среда Тайная война генерала УСТИНОВА Материал подготовил к печати Виктор ЛОГАШИН. С генерал-лейтенантом в отставке Иваном Лаврентьевичем УСТИНОВЫМ читатели "Красной звезды" познакомились еще в 2003 году, когда отмечалось 60-летие создания легендарного "Смерша". Немалый интерес представляет и его последующая служба - советником при председателе Госплана СССР по проблемам безопасности.

Сегодня, в преддверии праздника, мы предлагаем вниманию наших читателей немного фрагментов из воспоминаний Ивана Лаврентьевича о событиях Великой Отечественной войны - ибо это самые впечатляющие и показательные страницы истории не только нашей военной контрразведки, но и всей службы Государственной безопасности.

К тому же, учитывая специфику этой службы, уточним, что они являются и наиболее открытыми страницами, хотя, разумеется, далеко не в полном объеме.

20 декабря - День работника органов безопасности Российской Федерации В 16-й армии 22 июня 1941 года, с началом Великой Отечественной войны, я получил команда об отбытии в град Белосток, в распоряжение командования 6-й кавалерийской дивизии, которая вступила в тяжелые бои с наступающими немецко-фашистскими войсками. В тот трагический для всего нашего народа день я был молодым лейтенантом, только что окончившим пехотное училище и направленным в Могилев на курсы военных разведчиков.

События развивались шибко стремительно. На станции Осиповичи поезд, на котором я ехал, был разрушен бомбовым ударом, а вблизи Минска пришлось вкупе с остатками отступающей артиллерийской части вступить в бой с диверсионно-разведывательным отрядом противника. А позднее отступить до Могилева, где создавалась полоса оборонительных сооружений силами ещё прибывших воинских частей.

Там же действовал пункт сбора офицеров, отставших от своих частей или потерявших их в ходе боевых действий. На сборном пункте мною было получено предписание выехать в Смоленск в указание прибывшей туда 16-й армии. Я прибыл совместно с двумя старшими офицерами в штаб армии, тот, что располагался в лесном массиве. По прибытии со мной побеседовал строй офицеров, в том числе руководитель Особого отдела полковник Василий Степанович Шилин.

Полковник Шилин разъяснил мне, что это подразделение представляет собой военную контрразведку 16-й армии, в состав которой он намерен назначить и меня оперативным уполномоченным. На первых порах мне в поддержка подключат опытного старшего оперуполномоченного капитана Харитонова. 7 июля 1941 года был выпущен соответственный приказ, и я начал к освоению весьма специфической работы непосредственно в боевых условиях.

С большой благодарностью вспоминаю своего первого учителя и наставника капитана Ивана Степановича Харитонова, прошедшего всю войну в военной контрразведке.

Это был опытный профессионал, который не только разъяснил мне правовые основы предстоящей работы, методы и тактические приемы, но и вместе со мной, новичком, совершал поездки в воинские части, на практике показывая, как организовать оперативную работу непосредственно в ходе боевых действий. В связи с осложнением обстановки, тяжелыми боями за Смоленск, стажировка оказалась кратковременной, и в дальнейшем я работал самостоятельно.

События начального периода войны, в котором пришлось быть непосредственным участником, оставили тяжелые воспоминания. Надежды на то, что наше успешно строившееся социалистическое государство легко защитит себя в столкновениях с сильной немецко-фашистской армией, не сбылись. Постоянно возникала мысль о причинах и виновниках происходившей на наших глазах трагедии.

Ссылки на внезапность нападения не выдерживали критики. В эти дни военная и историческая наука в целом тем событиям дала обоснованную оценку. Но нам, в те далекие уже времена, разобраться во всем было весьма трудно. Военная контрразведка в начальный отрезок времени войны входила структурно в состав армейского штаба, в ряде случаев выполняла задания командования на сложных участках боевых действий.

Мне, молодому офицеру с армейской учебной подготовкой, участвовавшему уже в боевых действиях, помимо освоения новой специфической работы, предстояло обучать офицеров военной контрразведки, в основном выходцев из территориальных гражданских органов, владению стрелковым оружием, борьбе с танками с применением боевых гранат и бутылочек с зажигательной смесью, другим боевым навыкам. По указанию командования я постоянно выезжал в войска с конкретными заданиями.

Бои носили ожесточенный характер. Недруг постоянно создавал угрозу очередного окружения. Как-то раз мне, контрразведчику, поручили уехать на железнодорожную станцию Кардымово под Смоленском, оценить состояние прибывающих частей армии и содействовать их продвижению дальше.

В то же время на той же станции предстояло допросить трех раненых пленных немецких офицеров, находившихся в нашем госпитале. До сих пор в памяти тот допрос. Пленные немцы совсем отказывались отвечать на мои вопросы, ссылаясь на присягу, высказывали уверенность в скорой победе Германии и их освобождении и смотрели на меня свысока. А мы в то время всячески подчеркивали гуманность по отношению к пленным.

Те немецкие офицеры были размещены в отдельной чистой палате с новенькими постельными принадлежностями.

По материалам http://redstar.ru/2007/12/05_12/4_01.html