Тайная махаловка генерала УСТИНОВА

5 Декабря 2007 года Армия и общество Среда Тайная война генерала УСТИНОВА Материал подготовил к печати Виктор ЛОГАШИН. С генерал-лейтенантом в отставке Иваном Лаврентьевичем УСТИНОВЫМ читатели "Красной звезды" познакомились еще в 2003 году, когда отмечалось 60-летие создания легендарного "Смерша".

Значительный интерес представляет и его последующая служба - советником при председателе Госплана СССР по проблемам безопасности.

Сегодня, в преддверии праздника, мы предлагаем вниманию наших читателей несколько фрагментов из воспоминаний Ивана Лаврентьевича о событиях Великой Отечественной войны - ведь это самые впечатляющие и показательные страницы истории не только нашей военной контрразведки, но и всей службы Государственной безопасности. К тому же, учитывая специфику этой службы, уточним, что они являются и наиболее открытыми страницами, хотя, разумеется, в отдалении не в полном объеме.

20 декабря - День работника органов безопасности Российской Федерации В 16-й армии 22 июня 1941 года, с началом Великой Отечественной войны, я получил приказ об отбытии в город Белосток, в распоряжение командования 6-й кавалерийской дивизии, которая вступила в тяжелые бои с наступающими немецко-фашистскими войсками. В тот трагический для всего нашего народа день я был молодым лейтенантом, только что окончившим пехотное училище и направленным в Могилев на курсы военных разведчиков.

События развивались очень стремительно. На станции Осиповичи поезд, на котором я ехал, был разрушен бомбовым ударом, а вблизи Минска пришлось вместе с остатками отступающей артиллерийской части вступить в махач с диверсионно-разведывательным отрядом противника. А позднее отступить до Могилева, где создавалась полоса оборонительных сооружений силами вновь прибывших воинских частей.

Там же действовал пункт сбора офицеров, отставших от своих частей или потерявших их в ходе боевых действий. На сборном пункте мною было получено предписание выехать в Смоленск в указание прибывшей туда 16-й армии. Я прибыл вместе с двумя старшими офицерами в штаб армии, который располагался в лесном массиве. По прибытии со мной побеседовал ряд офицеров, в том числе руководитель Особого отдела полковник Василий Степанович Шилин.

Полковник Шилин разъяснил мне, что это подразделение представляет собой военную контрразведку 16-й армии, в состав которой он намерен определить и меня оперативным уполномоченным. На первых порах мне в помощь подключат опытного старшего оперуполномоченного капитана Харитонова. 7 июля 1941 года был выпущен соответственный приказ, и я приступил к освоению жутко специфической работы прямо в боевых условиях. С большой благодарностью вспоминаю своего первого учителя и наставника капитана Ивана Степановича Харитонова, прошедшего всю войну в военной контрразведке.

Это был опытный профессионал, который не только разъяснил мне правовые основы предстоящей работы, методы и тактические приемы, но и вместе со мной, новичком, совершал поездки в воинские части, на практике показывая, как организовать оперативную работу непосредственно в ходе боевых действий.

В связи с осложнением обстановки, тяжелыми боями за Смоленск, стажировка оказалась кратковременной, и в дальнейшем я работал самостоятельно. События начального периода войны, в котором пришлось быть непосредственным участником, оставили тяжелые воспоминания. Надежды на то, что наше успешно строившееся социалистическое государство легко защитит себя в столкновениях с сильной немецко-фашистской армией, не сбылись.

Постоянно возникала идея о причинах и виновниках происходившей на наших глазах трагедии. Ссылки на внезапность нападения не выдерживали критики. Ныне военная и историческая наука в целом тем событиям дала обоснованную оценку. Но нам, в те далекие уже времена, разобраться во всем было весьма трудно. Военная контрразведка в начальный отрезок времени войны входила структурно в состав армейского штаба, в ряде случаев выполняла задания командования на сложных участках боевых действий.

Мне, молодому офицеру с армейской учебной подготовкой, участвовавшему уже в боевых действиях, помимо освоения новой специфической работы, предстояло обучать офицеров военной контрразведки, в основном выходцев из территориальных гражданских органов, владению стрелковым оружием, борьбе с танками с применением боевых гранат и бутылочек с зажигательной смесью, другим боевым навыкам.

По указанию командования я непрерывно выезжал в войска с конкретными заданиями. Бои носили ожесточенный характер. Неприятель постоянно создавал угрозу очередного окружения.

Однажды мне, контрразведчику, поручили выехать на железнодорожную станцию Кардымово под Смоленском, дать оценку состояние прибывающих частей армии и способствовать их продвижению дальше. Одновременно на той же станции предстояло допросить трех раненых пленных немецких офицеров, находившихся в нашем госпитале. До сих пор в памяти тот допрос.

Пленные немцы радикально отказывались ответствовать на мои вопросы, ссылаясь на присягу, высказывали уверенность в скорой победе Германии и их освобождении и смотрели на меня свысока. А мы в то время всячески подчеркивали гуманность по отношению к пленным. Те немецкие офицеры были размещены в отдельной чистой палате с новенькими постельными принадлежностями.

По материалам http://redstar.ru/2007/12/05_12/4_01.html